Обиднее из-за мелочей. Без оправданий.

Еду в поезде, еду одна,

Взяв с собой пальцы и знания.

Хочу опуститься до дна,

Не останавливаясь у тайн мироздания.

 

Если трясет - значит кочка,

Если рвет на части - то яма.

Я - полупроклюнувшаяся почка,

Незаживающая рана.

 

Вознесение до небес - для лохов!

Сначала на дно, только потом - на небо.

Разожгу себя посредством чужих тонких ртов,

Желающих меня, а не хлеба.

 

Съедят меня и подавятся,

А я, мокрая, пенная,

Пойду, хохоча. Буду каяться,

Что не целовала их первая.

Между пятым и шестым живет бездомный голодный,
Он спит головой на сумке.
А я живу на шестом,
Между стенками звонко отторгая еду,
Вникая в обоев рисунки.

 

Есть ли разница между
"из гордости" и желательным,
Фатальным и сознательным?

 

Сейчас - нет. Мы равны.
Мы оба голодны.
Он когда-то не смог зайти в нужную в дверь,
А я не смогла выйти.

Я такой сказочный мудак, что даже самой не верится. Ничего не могу завершить.
Осталось определить: я ленива или профнепригодна? Вытяну - не вытяну?
С начала лета (с конца весны?) не читала/не писала ничего такого, что принимала сама за присутствие духа. Сейчас остался страх за потерю своей неприземленности, которую сама и выдумала - никакого таланта, это все либо: 1) уверенность в том, что получится; 2) труд и усердие, которые перетирают все. Мой случай - первый. Я всегда была уверена, что человек может все, за счет чего и вытягивала. Сейчас необходима наработка, а у меня лень и неуверенность вкупе с новыми транквилизаторами, от которых не то что спать хочется, - жить не хочется. Но это же оправдания! Или все же профнепригодность?..
 Отношения разрушают все. Если я одна - мои переживания варятся во мне, вырабатываясь в деятельность, ни во что больше. Все это любовное подразумевает под собой вложения в человека, так успеха не добиться.

 - Ты когда-нибудь ел лазанью?
 - Нет, но я знаю ее рецепт.

 Я бы лучше была специалистом по лазанье, чем ела ее. Фромм в помощь.

Luc etudie-t-il? - Luc n'etudie pas, il travaille à l'usine.

FUUUUUUN

мне тяжко и я теряю чувства. учу французский. учусь не ненавидеть людей. боюсь выходить vk, потому что боюсь ответить. а отвечать надо, хоть и страшно.

хочу остаться одна.

по-прежнему мало читаю, а еще мизантроп и невежда. сия.

я бы хотела прожить мильон жизней. Весь мильон проживала бы моя возможная в таких перерождениях перфектная внешностная оболочка, не такая, какая сейчас.

Но человек, который возвращается сквозь Дверь В Стене, никогда не будет точно таким же, как человек, который в нее выходил. Он будет более мудрым и менее самоуверенным, более счастливым, но менее самоудовлетворенным, он будет скромнее в признании своего невежества, но будет и лучше вооружен для понимания отношений слов к вещам, систематического рассуждения к непредставимой Тайне, которую он пытается - всегда тщетно - постичь.

конечно черешня

пушилась

и андрей конечно же когда ее держал обмазал об себя тебя

наташа как эротическая проститутка

филип

не трогай пальцем мою жену

как мне тебя из мальков в щуки переманить?

ты же был в армии, ты же знаешь какое отношение там к суициду

появление неудовлетворенности именно собой, особенно во 2-м месте
никогда нет спокойствия где-либо, всегда ощущение обособленности - как гнойник - гноем

чтобы было хорошо - нужно много плохо, именно для того, чтобы было ЧТО-то, в чем смысл

в москве, некстати

читать расхотелось

судьбоносная встреча с забегом молока кажется не такой судьбоносной хотя бы из-за ее невозможности, и рядом бутылка с невероятными знаками суммы, больше ассоциирующимися с елью, которая в именительном падеже вызвала больше вопросов, чем стилистический анализ

воспоминаний слишком много, если гиперстимулировать снова - уголки сознания воспрянут

ко мне только что подошла alter-argo, подарившая мне часы, они 'ракета', большие, на широком коричневом ремешке, alter-argo их упомянула, минув конверты и свертки, передав в руку свой гипертекст в зеленой тетради hatber

налить еще глинтвейна

тряска пекла
небо - станция
солнце блекло
не остаться бы
дождь широк
вагон пуст
как живот?
суп не густ...

отныне любое имя - Василий
любой материк - остров
любви к родине не осилить
любой человек - остов

дальше и дальше - восьмая, девятая
солнце было розовое, разовое
спросишь: какая я, хорошая
дырами в одежде обмазанная?

Уральская. Ближе ночь.
Здание жженое.
"Чего тебе надо, дочь?
Ты вместе с нами, прокаженная.
Мы все здесь детища промзоны.
В ушах не утихает гул.
Какой-то мальчик непокорный
изрезал свой аул.
На заработок ехал,
А заработал спид.
Любовь качнулась грехом!
Вон, серенький стоит."


Красот мне точно не увидеть
своим паршивым минус три
портуху видимо не выбить
с красивым словом ЛЕБЕДИ

вы совсем пропали,
вы опять пропали,
ну а я, пропащая,
пью и хвастаюсь,
пью и хвастаюсь...

волосы завяли,
ноженьки устали,
ну а я, соромная,
все равно напьюсь,
с вами я напьюсь...

рученьки упали,
вдребезги упали,
только я, влюбленная,
на ногах держусь,
пью и хвастаюсь...

Меня съела собака
Принесите бинты
Я укрою ваши красные рты
нецелующие
или чрезмерно
Я не буду смотреть молча
Мое молча взрывает
вагоны
ало
вам этого мало?
раскроЮ - раскрОю сердцА
в форме сЕрдца
а не органа

Хотелось умереть бы мне
немножко некрасиво:
раскинуть руки по земле,
увидеть пьяного во мгле,
плохое слово на стене -
вот это было б мило!

Словила б пулю в ресторане,
танцуя вяло на столе.
Не пожалела бы о ране,
а позвонила бы я маме,
сказала б: а, я в Роттердаме!
Как это нравилось бы мне!

Или сбежала б с водолазом
и отравилась водкой вдруг
и, конвульсивно дернув глазом,
издала б сладенький миазм.
Покатится слеза топазом...
Как много классного вокруг!

ты как корабль Дали
только ноги у тебя уже не держат
и ты вся такая обмякшая
и станешь циником
ты говоришь мне извини

ты как корабль вдали
только ног у тебя нет почти
есть пальцы
ты ими говоришь
а я отвечаю: извини

Забываю свои чертовы постулаты

день рождения - на дне рождения - дно рождения

Говорила с Ромой, изначальной целью была подача незаконченного эссе, анализа - с выводом в середине. Согласен, спорил, говорил о моем возрасте, о его, приводился Шестов - о Пушкине и Шекспире - и откуда я знала это, не зная Шестова. Ладно, да. Хотела сказать, что Рома - бывший человек - но немного наоборот, это на уровне ощущений. "Бывший" - значит, что он был. А он - не был. Я совсем не знаю его прошлого, а если знаю - то на уровне подсознательной памяти, даже не помню - что же он мне говорил, что мне о нем говорила эта инфернальница - наглая - Н.Ф. и А.А. списаны с нее, правда, правда, сущий бес, "чертовка", "зверь", "тигрица". А я ручку целовала, многие целовали, любили. Все как со страниц - это оправдание?
Не об этом. Но все же, если она - А.А. - как апофеоз типа инфернальницы - и это "восторг", это - искреннее; то Рома - как собирательный образ Св. и Рог., прочего разврата и открытости, широты души - является внешним, ложным. Как же это чаровало в нем. А слова-то, какие слова! Ложь, от этого было больно, но не сейчас, сейчас спокойно.
Все же, про "бывшего человека"... Непонятно, чем все закончится, чем завершится эта погоня за чужим, не его - и ведь другого пути нет - только пьянство и роптание - и страх, банальный страх самоубийства.
Все же, хуй знает, а я подтверждаю, что мое суждение может казаться нелепым для его возраста, поколения, все эти "девятое мая, лена - единственный верный для меня праздник" и прочая заносчивая дребедень - БК в тридцать, Кафка на работе - что "литературу нужно принимать"...
- А моя колокольня - верна - для меня, я взираю на свою колокольню с нее же и она меня держит, неважно, какой она высоты - метр или более - я сама строю ее - потихоньку, но строю. Что будет, когда она вырастет и я увижу больше, гораздо больше, чем сейчас? Как с нее сойти?

upd. Надо ли сходить?

А сегодня, а сегодня, а сегодня... я разбила голову!

Ребята заставили облить ногу кипятком - облила.

Как хорошо быть
стройною, милою,
бледной немножечко
Русскою Шлюхою!

Это, впрочем, уж лучше
ислама того же -
получать Родной библией,
а не враждебным кораном по роже.

До чего некрасиво лицо
До чего искривлен рот
Для чего нужно кольцо?
Для того, чтоб прожить год